НЕ У СВОЇЙ ТАРІЛЦІ

В лавке на Павловской площади сидела компания и потешалась над инженером Редюгиным. Тот постоянно обращался к богатым купцам с различными проектами — организовать завод или какое-нибудь производство. ОднаЛЗ

ко, вместо того чтобы строить, те предпочитали торговать готовым товаром, причем больше иноземного производства. И тут в лавке появился сам Редюгин. Присутствующие перемигнулись — сейчас они услышат новые бредни. Так и оказалось.

— Господа, — обратился вошедший, — летом я отдыхал под Харьковом в деревне Буды, прогуливался там по окрестностям и обнаружил прекрасную глину. Я ее изучил и сделал заключение: она годится для изготовления фаянсовой посуды. Берусь устроить на том месте посудную фабрику. Не угодно ли кому из вас, господа, этим заняться?

— Откуда вам известно, что эта глина годится для посуды? — насмешливо спросил один из купцов.

— Так я ведь специально тому учился — окончил технологический институт в Петербурге, — Редюгин достал и показал кусок глины.

Купец посмотрел и рассмеялся:

— Точно такою ж у меня бабы в своих хатах припечки мажут, а вы — посуду делать!

Все разразились смехом. Инженер нахмурился и быстро ушел.

Редюгин был человеком с весьма ограниченными средствами. Пытаясь найти применение своим знаниям и энергии, объездил после окончания вуза чуть ли не пол-России и возвратился в Харьков, откуда был родом. Но и здесь к его предложениям относились как к фантазиям прожектера, хотя те были вполне реальными и нужными людям. Задумавшись однажды при переходе Сумской, инженер попал под копыта рысака и вскоре умер.

А фаянсовый завод в Будах был построен через некоторое время знаменитым московским заводчиком Кузнецовым.