НЕ НАЗИВАЮЧИ ПРІЗВИЩ

Среди ночи писатель В. Мысык услыхал стук. Открыл. На площадке стояли трое в форме НКВД — офицер и двое солдат.

— А где ваш сосед? — спросил командир.

— Какой?

— Который живет над вами.

— Понятия не имею, — пожал плечами Василий Александрович.

На самом деле он догадался, куда мог исчезнуть его сосед и тезка Василь Минко (дело происходило в 1934 г. в жилом писательском доме по ул. Свердлова, 118). Накануне они обсуждали аресты своих друзей и знакомых. Чувствуя, что может дойти и до них, говорили: хорошо бы скрыться — лучше всего в глухом селе — и там переждать опасные времена.

— Тогда идемте с нами вы, — заявил энкаведист.

— Почему? — возразил В.Мысык. — А ордер на арест у вас есть?

— Вот! — офицер достал бумажку и показал на расстоянии.

Хотя было темно, Мысыку удалось рассмотреть, что там стоит фамилия не его, а его соседа.

— Поехали, поехали, там разберемся, — сказал энкаведист, которому не хотелось из ночного рейда возвращаться на Дзержинскую «порожняком».

На харьковской «Лубянке» Мысык продолжал настаивать, что взят по ошибке, но на это не обращали внимания — у чекистов было задание по арестам «врагов народа», которое следовало выполнять. Так под фамилией «Минко» Василий Александрович прошел все допросы и предстал перед самой высокой инстанцией — особым совещанием ГПУ, на котором председательствовал сам его глава Ульрих. Там Мысык вновь отверг все обвинения и заявил, что на самом деле не тот человек, который значится в деле. Это спасло ему жизнь — большинство остальных обвиняемых приговорили к расстрелу, причем приговор сразу приводился в исполнение. Обычно безжалостный, Ульрих на сей раз почему-то проявил мягкость и велел своим подчиненным разобраться. Те вынуждены были признать то, что знали и сами: арест произведен для «галочки».

Писатель решил, что его отпустят, да не тутто было — отсюда на волю никто просто так не выходил. Ему присудили пять лет исправительно-трудовых лагерей. Отбывал их Василий Александрович на Соловках. В Харьков возвратился уже при Хрущеве. Вновь занялся литературной работой и проявил себя как крупный поэт и переводчик.

Василь Минко тем временем и впрямь укрылся в своем родном селе Минкивка, не ведая, что друг отбывает наказание «вместо него» (когда б ни эта «ошибка», его б уже наверняка не было на свете). Помимо прозы, после войны он занялся драматургией. В 1953-м в Киеве и Харькове поставили его сатирическую комедию «Не називаючи пр!звищ». Будучи школьником, я видел ее на сцене Харьковского театра им.Т.Шевченко. Вещь была примечательной, по-настоящему смешной, насколько это было возможно в те суровые времена (играли П.Куманченко, Л.Быков и др. корифеи).