A LIFE OF STRUGGLE

Весна 1904 года. Университетский сад. Среди гуляющей публики — группа господ. На вид невозможно предположить, что эти мирно беседующие респектабельные мужчины — главари российских революционеров-террористов, а планируют они покушение на самого министра внутренних дел Плеве. За разгон студенческой демонстрации в Петербурге его приговорили к смерти. Через несколько месяцев министр был убит, причем динамитом, изготовленным в нашем городе.

В числе заговорщиков (Е.Азеф, Е.Сазонов, И.Каляев) находился и Борис Викторович Савинков. Уроженец Харькова, он еще студентом примкнул к революционному движению. Вначале разделял взгляды социал-демократов, но затем разочаровался в них и примкнул к эсерам. Стал одним из самых активных и влиятельных деятелей этой партии, человеком поистине легендарным. Власти неоднократно арестовывали Савинкова и даже приговаривали к смерти, однако ему удавалось бежать. Занимаясь революционной деятельностью, он исколесил всю Российскую империю и Европу.

Черчилль, знавший Савинкова лично, отвел ему достойное место в своей книге с выразительным названием «Великие современники». Он оценивал его как человека, который «сочетал в себе мудрость государственного деятеля, качества полководца, отвагу героя и стойкость мученика». Куда более уничижительно отзывался о нашем земляке и своем коллеге по литературному труду А.Луначарский: «Савинков — человек в высшей степени театральный. Я не знаю, всегда ли он играет роль перед самим собой, но перед другими всегда играет роль... Савинков влюбился в роль «слуги народа», служение которому, однако, сводилось к утолению более или менее картинными подвигами ненасытного честолюбия и стремлению постоянно привлекать к себе всеобщее внимание». Надо сказать, такой отзыв весьма странен — о человеке, не раз реально стоявшем на пороге смерти.

А вот как описал Савинкова в своей трилогии А.Толстой: «Он держал левой рукой у рта шелковый носовой платок, закрывавший его смуглое или, быть может, загримированное лицо... Отрывистые, уверенные фразы, повелительный голос, холодные глаза. Он был невысок ростом, в мягкой шляпе, в защитном, хорошо сшитом пальто, в кожаных крагах. И одеждой, и точными движениями он походил на иностранца, говорил с петербургским акцентом, неопределенным, глуховатым голосом...»

Человек разносторонних талантов, Борис Викторович прославился и на литературном поприще: его роман «Конь бледный», подписанный псевдонимом В.Ропшин, имел необычайный успех.

После революции Савинков стал военным комиссаром в правительстве Керенского. С приходом же к власти большевиков развернул против них ожесточенную борьбу, считая тех могильщиками демократии. В гражданскую войну он объезжал командующих белыми армиями, вдохновляя их на свержение советской власти. С той же целью посетил и руководителей западных стран.

В конце концов ОГПУ, чтобы покончить со своим злейшим врагом, решило заманить его на советскую территорию. Это была масштабная операция, в ходе которой чекисты создали ряд подставных подпольных организаций и партию «Либеральная демократия». Успех операции обеспечили перевербованные ОГПУ некоторые бывшие сподвижники Савинкова. Осторожный и недоверчивый, он все же «клюнул на живца» и был арестован в Москве в августе 1924 года. В том же месяце Военная коллегия приговорила его к смертной казни. Однако обвиняемый покаялся, и расстрел заменили десятилетним заключением. По официальной версии, в мае следующего года Савинков выбросился из окна пятого этажа внутренней тюрьмы ОГПУ на Лубянке. Однако есть свидетельства, что его сбросили чекисты в лестничный пролет той же тюрьмы.

Так закончилась жизнь одного из наших легендарных земляков. Во времена же, с которых начался наш рассказ, Борис Викторович часто приезжал на родину, в Харьков.