BEAR FOSTERERS

Были в Харькове богачи-купцы, которых называли «медвежьими пестунами». Именовались они так вот почему. Где-то на Кавказе (якобы в Нахичевани) находился погреб, охраняемый сверху огромным медведем. И в погребе том изготовлялись фальшивые ассигнации. Оттуда их развозили и сбывали по всей России. Занимался этим разношерстный люд: и купец, потерявший понятие о чести, и немец, пришедший со своей родины, где он был последним, а на Руси мечтал стать первым, и еврей, среди самих евреев признанный за плута, и француз, бросивший свою шарманку и желавший поступить гувернером в богатую семью, и местные люди, не нашедшие себе другого занятия.

Приобретатели «медвежьих» денег нашлись и в Харькове: купцы, тяготевшие к легкой наживе и не брезгавшие для этой цели никакими средствами. Одним из них был Е. — известный торговец шерстью и владелец шерстомойной фабрики, который, благодаря фальшивым деньгам, богател даже тогда, когда другие купцы разорялись и несли убытки. Фальшивки ему поставлял Иоганн Фрахт — немец, крепко любивший выпить. Пьяным он проявлял гениальную находчивость по сбыту фальшивых денег, трезвым же становился глуп, болтлив и хвастлив, что его и погубило. Как-то он проговорился о своем занятии и был заключен под стражу в тюремный замок на Холодной горе.

Потребители фальшивок, узнав об этом, побоялись, что на допросах немец их выдаст, и взяли Фрахта на поруки под большой залог, поселили в домике-сторожке на территории шерстомойной фабрики. А чтобы тот трезвым опять не наболтал лишку, постоянно спаивали его водкой.

Но недолго довелось немцу вольготно проживать в избушке. В одну жаркую июльскую ночь домик воспламенился и сгорел вместе со своим обитателем. Так как следствие по сбыту «медвежьх денег» еще не было начато, то за смертью подсудимого дело прекратили и сдали в архив. Приобретатели же фальшивок продолжали вести свои торговые дела и считаться почтенными жителями Харькова.