FROM MUD TO PRINCE

Одним из видных харьковских губернаторов был "•Д.Пашков. При нем город активно благоустраивался: заедались болота, строились мосты и переправы, рылись каНавы для спуска воды, возводились каменные храмы,

дома и лавки. В Харькове губернатору принадлежала обширная территория в самом центре города от Университетской горки до Лопани. Пашков был красивым мужчиной и занимался своей внешностью, для чего выписывал из Парижа все, что там появлялось, лучшее по косметической части, да и одевался весьма изящно.

При этом родные братья и сестры губернатора были простыми крестьянами, но тот выхлопотал им дворянство. Теперь следовало привести их в соответствующий вид. Вот как об этом рассказывал современник:

«Трудно поверить, что это были родные братья губернатора. Старые мужики с длинными седыми бородами, волосы в скобку с пробором посередине, в длинных поярковых свитах, подпоясанные красными кушаками и в смазных сапогах. По распоряжению губернатора, их не сразу допустили к нему, а сначала постригли, обрили бороды, вымыли в бане и одели. Когда им пришлось расставаться со своими бородами, они начали молиться и рыдать. А между тем более десятка разных мастеровых поспешно шили для каждого из них полный костюм — длинные сюртуки из тонкого английского сукна, бархатные камзолы, голландские рубахи с манжетами и немецкие сапоги с кисточками.

Дня через два старики были прилично костюмированы и началась выправка, точно рекрут, т.е. прохождение курса образования, необходимого для дворянина, да еще и губернаторского брата. Французов в Харькове тогда еще не было, а немцы уже водились и снабжали весь Харьков колбасами и пивом, шили сапоги, делали и продавали ваксу и разные побрякушки, на которые купили потом лучшие имения в окрестностях Харькова и в губернии, а в Харькове повыстроили собственные дома, забрали в свои руки местную торговлю, всю заграничную корреспонденцию, воспитание русского юношества и пр.

Вот двоих из таких немцев — гера Гейдемана и другого — Кеппена наняли выправлять Пашковых. Желая показать себя достойными столь важного призвания, немцы так принялись муштровать стариков, что они и дворянству были не рады, хотели бежать и чуть не ушли из Харькова пешком в свой Лобач. Видно, немцы хорошо допекали их муштрой. Стариков немцы ставили в шеренгу, выправляли им руки и ноги и учили ходить по-дворянски, не сгибая колен; потом учили, как садиться, сидеть и вставать, кланяться, держать голову и руки, как сидеть за обедом и по скольку брать кушанья, как пить чай, говорить и молиться по-дворянски. Мучительно было старикам превращаться из мужиков во дворян, да сильна была власть брата-губернатора, которой они должны были покориться по

необходимости.

И.Д.Пашков приказал передать братьям, что он отнюдь не желает видеть их мужиками, а дворянами, и потому образование стариков продолжалось целых две недели, пока наконец назначен был день для представления брату. И обрадовались старики, и трухнули. Только преосвященный и Карпов были у губернатора, когда поутру вошли в зал четыре брата гвардейского роста, преобразованные в русских немцев. Со страхом и трепетом вошли эти гомерические старцы, из которых старшему было уже восемьдесят лет, а другому за шестьдесят лет. Вошли, бросились к брату, пали перед ним на колени и целовали руки и ноги. И.Д. до того был тронут и потрясен, что с полчаса не мог выговорить ни одного слова, а только плакал и принимал братьев в объятия. Сцена была глубоко поразительна.

Потом И.Д. указал братьям на развернутую и лежавшую во всю величину на столе под образами царскую грамоту, перед которой старики пали долу, молились, целовали и плакали. И.Д. поздравил братьев дворянами. Начался съезд гостей, закуска и обед с музыкой и певчими. На другой же день И.Д. щедро одарил братьев: каждый получил по хорошей волчьей шубе и по собольей шапке с теплыми меховыми сапогами, потому что был уже октябрь, по нескольку аршин сукна, по штуке тонкого полотна и по полдюжине серебряных ложек. Не забыл И.Д. и трех невесток: приказал братьям отвезти по штуке ситцу и по дорогой шали. При ежедневном съезде и обедах братья прогостили еще с неделю у губернатора, были у преосвященного, в храмах, в присутственных местах и у некоторых из известных почетных лиц и ездили и ходили по всему городу, и им было показано все, что только было замечательного в то время в Харькове. Таким образом, приехавши в Харьков мужиками и пробывши в нем три недели, прадеды уехали в подаренных им Карповым и другими купцами бричках дворянами, т.е. такими «джентльменами», какие им и во сне никогда не могли сниться.

Однако положение этих «джентльменов» в деревне оказалось довольно плачевным: несмотря на дворянство и подарки брата, те возвратились к прежней крестьянской жизни. Да и жены их, не прошедшие такой школы воспитания, какую прошли их мужья под руководством педагогов-немцев, не могли оценить должным образом их нового дворянского звания. Две из них, увидев своих мужей без бород и в немецком платье, перепугались и заголосили, а третья, бойкая и веселая старуха, начала хохотать и издеваться над мужем, и так рассердила его, что тот поколотил ее и на неделю ушел из дому. Мужики же, собравшиеся даже из соседних деревень посмотреть на новых дворян, порешили, что стариков, должно быть, обесчестили за какую провинность, ибо обрили им бороды и остригли, как рекрут. Так своеобразно истолковала несведущая в дворянских обычаях деревня метаморфозу, происшедшую с губернаторскими братьями в Харькове» (Д.Багалей).